Пелевин. Искусство легких касаний

– Страна сидела у телевизоров. Они еще были старые, советские – большие деревянные коробки, часто с черно-белой картинкой. А на экране мерцал такой загадочный мистический мужчина. Телегипнотизер. Давал установку или заряжал воду…
– Как заряжал? – спросил Иван.
– Ну вот прямо так и заряжал. Говорил, поставьте бутылку с водой возле телевизора, и будет вам от нее счастье.
– И что, люди верили?
– И тогда верили, – вздохнул Акинфий Иванович, – и сейчас верят. Только сегодня мозги вправляют по-другому, через тренинги, всякие коучинги, семинары и особенно это, книги про путь к успеху. И поэтому люди думают, что раньше все были глупые, а теперь они умные. И типа к успеху идут. А им просто так воду заряжают.

***

Вот был один латиноамериканец, который говорил, что сюжетов всего четыре. Я уже не помню, что там у него – какие-то герои, крепости, путешествия. А по-моему, сюжетов всего два. Первый – как человека убивают из-за денег. Второй – как человека приносят в жертву.Читать далее »

Австралийские пожары тушили неправильно, а главное — не там

Похоже, что в огненной австралийской эпопее наступает перелом, который, как и предполагалось, связан с вмешательством сил природы. На измученную трехлетней засухой и обожженную землю Австралии теперь с небес льются нескончаемые потоки воды: на Северных территориях всего за один день выпало количество осадков, которое обычно выпадает за половину всего сезона дождей.

Читать далее »

Одна минута

Когда-то, выйдя на улицу, я мог упасть спиной на снег и, не отрываясь, смотреть на звезды. Мир был подарен мне всего пять лет назад, он казался бесконечным и полным восхитительных секретов. Вдалеке раздавались голоса взрослых, среди которых я мог различить молодых отца и мать, гостей или соседей по двору. Голоса приближались, приобретая очертания и смысл, угрожая сдернуть меня на землю, в вертикальное положение, отряхнуть со словами:

— С ума сошел, простудишься!

Но пока исчезновения не заметили, остается ещё целая минута. Длиннейшая в жизни минута. Я шарю взглядом по космическому потолку, запинаясь о незнакомые созвездия, и наполняюсь благоговейным ужасом. Каждой клеткой своего дошкольного организма я ощущаю расстояние, разделяющее нас. Слово миллиард маленькому советскому человеку уже известно, но все же не вполне помещается под его ушанкой. Мысли растворяются, уступают место набегающему сверху расстоянию. Я раздавлен дистанцией.  Так, будто не сам шлепнулся в снег, а черно-синее небо вдавило меня в него.

То был самый загадочный, но самый совершенный и самый безопасный из миров. Как на дорийских колоннах, он покоился на валенках, выставлявшихся нами к обязательной ёлке 31-го декабря. Ёлка никогда не была даже среднего размера, приходилось обламывать верхушку, чтобы звезда не царапала потолок. Безотказно, как законы Ньютона, работало правило — в какой бы командировке, на каких бы северах ни пропадал отец, он обязательно прилетит, а значит, утром все четыре пары валенок будут начинены подарками. Общий строй замыкнут лётные унты отца (вроде бы их тоже кто-то наполнял). Все будет устроено так, чтобы утром на нас из темного войлочного туннеля, как из кроличьей норы Льюиса Кэррола, просыпались: племя пластмассовых индейцев и револьвер, перетянутые резинкой рельсы и маленький паровоз, конфеты или просто шерстяные носки.

Елка становилась осью, вокруг которой вращалась квартира. До появления жареной курицы — главного праздничного деликатеса — повлиять на эту траекторию  не мог даже телевизор. Телевизора просто не было. Он появится позже и принесет с собой возбужденных людей на трибуне Верховного Совета, медленно сползающий флаг, новости о танках, сожженных на площади с новогодним названием Минутка.

Не спьяну, а вполне сознательно, в научных целях, я иногда повторяю тот детский эксперимент. Выхожу на улицу, падаю в снег (если удается найти) и жду, когда волчком закрутится небо. Но, увы, налицо обратная зависимость. Чем выше земная скорость, тем меньше космическая. Тем реже сбрасывается сверху веревочная лестница. Тем реже открывается чёрный валеночный портал. Тем чаще облака оказываются лишь двухмерной китайской полиграфией. А звезды — всего-навсего… звездами.

Если бы той космической минутой можно было поделиться, её следовало бы раздать всем и каждому. У каждого, вне зависимости от места рождения, цвета кожи или разреза глаз, должен быть шанс заглянуть в небо, не отвлекаясь на голод, холод, безработицу или войну. При всем уважении мы не можем пока доверить небо Илону Маску, НАСА или даже Роскосмосу.

Если вы понимаете, о чем я, если у вас есть за пазухой такая минута — не жадничайте, поделитесь ей с кем-нибудь, кто ещё просто не знает или уже просто не помнит о ней.

Константин Сёмин

Увидеть диплом от «Пятёрочки» и умереть

Герой инновационного рынка России Герман Греф на ежегодной встрече с клиентами премиального сегмента «Сбербанк первый» заявил, что в России нужно провести реформу высшего образования.Читать далее »

Универсальная модель для свободной науки

О том, почему для лучшего понимания настоящего и будущего полезно внимательно смотреть в прошлое. И о том, каковы взаимосвязи между проблемами фундаментальной науки, взломом черных ящиков и гражданским неповиновением ученых. (Отсюда)

Читать далее »