Норман Дойдж «Пластичность мозга»

Нейроны, активирующиеся вместе, формируют связи. То, что не используется, отмирает.

Основной принцип нейропластичности.

В начале XX века самый выдающийся мировой специалист по нейроанатомии, лауреат Нобелевской премии Сантьяго Рамон-и-Кахаль, заложивший основы знаний о структуре нейронов, обратил своё внимание на одну из самых досаждающих ученым проблем в сфере анатомии человеческого мозга. Считалось, что в отличие от мозга простых животных, вроде ящерицы, мозг человека не способен регенерировать после повреждения.

Подобная беспомощность типична далеко не для всех человеческих органов. Наша кожа при порезе может излечить сама себя, создавая новые кожные клетки; сломанные кости срастаются; печень и слизистая желудочно-кишечного тракта способны к самовосстановлению; утраченная кровь восполняется. Однако казалось, что мозг является досадным исключением: предполагалось, что человеческий мозг представляет собой закрытую систему.

В 1998 году Фредерик Гейдж и Питер Эрикссон обнаружили в гиппокампе т.н. нейрональные стволовые клетки. Их особенность в том, что они могут продолжать делиться, производя свои точные копии, бесконечно без малейших признаков старения. Процесс омоложения мозга называется «нейрогенезом» и продолжается до последнего дня нашей жизни.

Сегодня мы знаем, что сенсорные зоны коры головного мозга пластичны и способны к адаптации. К настоящему времени найдены активные нейрональные стволовые клетки в обонятельной луковице мозга (области, обрабатывающей запахи), а также дремлющие и неактивные клетки в перегородке (обрабатывающей эмоции), в полосатом теле (отвечающем за движения) и спинном мозге.

Что же нужно для запуска этого удивительного процесса? Похоже, всего две вещи: физическая активность и обучение новому.

Генриетта ван Прааг доказала в опытах с мышами, что наиболее эффективным фактором, способствующим разрастанию, или пролиферации, новых нейронов, оказалось «беличье» колесо. У мышей, которые в течение месяца бегали в этом колесе, число новых нейронов в гиппокампе удвоилось. На самом деле, говорит Гейдж, мыши в «беличьем» колесе не бегут: просто из-за слабого сопротивления колеса создается такое впечатление. В действительности, они быстро ходят.

Теория Гейджа заключается в том, что в естественной обстановке долговременное быстрое передвижение приводит животных в новую, незнакомую среду, для жизни в которой необходимо новое научение. Он называет это «предвосхищающей пролиферацией».

…Итак, новая среда может приводить в действие нейрогенез. Это согласуется с известной мыслью о том, что для поддержания мозга в хорошей форме мы должны изучать что-то новое, а не просто повторно использовать навыки, которыми уже овладели в совершенстве.
Однако существует и второй способ повышения числа нейронов в гиппокампе: продление жизни уже существующих в нем нейронов.

Изучая мышей, группа Гейджа обнаружила, что обучение использованию других игрушек, мячей и труб не приводит к появлению новых нейронов, однако позволяет удлинить жизнь нейронов соответствующей области.
Элизабет Гулд выяснила, что обучение, даже в нестимулирующей среде, повышает выживаемость стволовых клеток. Таким образом, физические упражнения и обучение действуют комплементарно: во-первых, они создают новые стволовые клетки, а во-вторых, продлевают им жизнь.

Легко заметить, что дети младшего возраста часто быстрее добиваются успехов при выполнении ментальных упражнений, чем взрослые, возможно, потому что в незрелом мозге количество связей между нейронами, или синапсов, на 50 % больше, чем в мозге взрослого человека. Когда мы достигаем подросткового возраста, в мозге начинается масштабный процесс «упрощения», и синаптические связи и нейроны, не подвергавшиеся активному использованию, неожиданно умирают — классический случай воплощения в жизнь фразы «то, что не используется, отмирает».

Сотни лет педагоги знали, что детский мозг следует формировать с помощью упражнений нарастающей сложности, что усиливает функции мозга.

Когда мы учимся, то расширяем свои знания. Но, по мнению Майкла Мерцениха, профессора неврологии из Калифорнийского университета в Сан-Франциско, благодаря этому мы также изменяем саму структуру мозга и повышаем его способность к обучению. В отличие от компьютера мозг постоянно переделывает сам себя. Говоря о тонком наружном слое мозга — коре, он утверждает:

Кора головного мозга выборочно совершенствует свои способности к обработке информации в зависимости от решаемой задачи. Мозг не просто учится; он всегда «учится учиться».

В представлении Мерцениха наш мозг — это не бездушный сосуд, который мы наполняем; он скорее похож на живое существо, способное расти и меняться благодаря правильному питанию и тренировкам.

…Сегодня нам известно, что физические упражнения и психическая деятельность способствуют созданию и сохранению большего числа мозговых клеток у животных, а кроме того, мы располагаем данными многочисленных исследований, подтверждающих, что у людей, которые активно пользуются мозгом, он функционирует лучше. Чем лучше мы образованы, тем более общительны и физически активны, и чем больше мы участвуем в стимулирующей психической деятельности, тем ниже вероятность того, что мы заболеем болезнью Альцгеймера или слабоумием.

(Внимание: обучение танцам, требующее заучивания новых движений, обеспечивает нам не только физическую, но и психическую стимуляцию и предполагает значительную концентрацию внимания. Менее напряженные виды деятельности, скажем, боулинг, присмотр за детьми и гольф, — не приводят к снижению риска возникновения болезни Альцгеймера).

Насколько всё-таки критичен возраст? Не обречены ли мы по достижении определённого возраста на неминуемые увядание и деградацию, несмотря на все наши усилия?

Занимаясь исследованиями творческих способностей человека, Х.С. Лехман и Дин Кит Симонтон обнаружили, что, несмотря на то что в большинстве областей пик творческой активности приходится на возрастной период с 35 до 55 лет, люди в 60–70 лет, хотя и делают всё с меньшей скоростью, работают так же продуктивно, как в двадцатилетнем возрасте.

Открытие того факта, что мысли способны — даже в пожилом возрасте — менять структуру и функции мозга, можно считать одним из важнейших достижений в области неврологии за последние четыре столетия.

Главный практический вывод, который можно сделать: наш мозг — не раз и навсегда заданная структура. Он пластичен, причём его изменение — в наших силах. Наши мысли и наши действия определяют, какие нейронные сети будут укрепляться, а какие отмирать.

Главное — будьте терпеливы и настойчивы: мозгу требуется время, чтобы перестроиться. Исследования показывают, что шансы полностью справиться с зависимостью у наркоманов, воздерживающихся от приёма наркотиков в течение 8 недель, растут экспоненциально по сравнению с теми, кто смог продержаться только месяц.

Придерживайтесь цели и в конце концов ваш мозг и ваше поведение перестроится. Всё в ваших руках — и мозге!

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s